НЕГРИТЯНСКАЯ УШИЦА
Рождество в Луанде

| Декабрь 1994 г. |

2p   ФЕЛИЗ НАТАЛ (весёлого Рождества)
Тема новогодних праздников в разгаре, и я, в припадке графомании, собирался было встрять в очередные конкурсы рождественских историй и продолжить предыдущую тему поедания мной необыкновенных, я бы откровенно сказал, экзотических блюд и тем убить двух зайцев, а такодже щоб три разы не вставать на продолжение своих записок, но тут внезапно понял, как электорат (не, это другие кажись люди), родичи и знакомцы, сокращённо френды, а также прихожане моего блога, крошат в это время винегреты, и имеют более другую головную боль по непопаданию мордой в салат неударению лицом в грязь в последние минуты уходящего года, и читать будут одним прищуренным глазом, если вообще смогут, шоб вам всем было весело тогда... Короче, я ждал, когда вы окончательно спихнёте прошлый год на свалку истории.
А чё рассказать-то хотел, это вот:

...
В тот день майор Паулино (то ли друг, то ли покровитель Анабелы (кто такая, потом опишу), подвёз меня с аэродрома в центр города после разгрузки и заправки самолёта, вместе с мешком лука, удачно стыренного из перевозимого груза. Мешок тащил Баталя (один из наших трабалидоров). Лук был моим подарком к празднику. Понятно, что типа тортики среди перемещавшегося на нашем горбу тылового обеспечения не попадались и "прилипнуть" к самолёту не могли в принципе.
В общем, чем богаты...

Всё более вживаясь в местный уклад, я получил единоличное, без экипажа, приглашение от прижившейся на наших рейсах по стране "челночницы" на празднование католического Рождества 94-95 года. Анабела жила в самом центре Луанды, в многоэтажке, этаже где-то на пятом. А окна (в которых не было стёкол, принципиально и конструктивно!) её квартиры смотрели на тыльную сторону гостинницы Континенталь, а это самый центр (вот когда я наконец сумел оценить крутизну этой дамы, вначале казавшейся простой мешочницей). Выйдя позжее на лоджию я даже успел полюбоваться городом и сценками жизни буржуазного отеля (в коем стёкла всё-же присутствовали, но шторы таки были поголовно раздвинуты).

continental
  Вот в этой высотке и гужевали. Позаду – Continental (с петушком на крыше)

Паулино выкинул нас возле подъезда, сам он спешил успеть домой хотя бы к полуночи. Было крикнуто наверх, и нас вышла встречать подруга, которая, как выяснилось позже, приехала из провинции искать столичного счастья.
Анабела сама однажды понаехала в стольный град, и вот, гляди ж ты, уже получила (от кого, интересно?) квартиру в центре, ну и в довесок ребёнка. Это была девочка лет трёх, вполне европейская с лица, смуглая, но белее мулатки мамы. Судя по тому, что до меня Анабела уже знала несколько слов типа Привет и Спасибо, без русского духа там не обошлось.

Так вот. К празднику, в отличие от дам, я был совсем не намылен – форма грузчика и немытые по-уши руки, но сам румян с африканского морозца в плюс 20. Спрашиваю хозяйку:
– Где ополоснуться, уважаемая бонита?
Она ведёт меня в туалет, где стоит двухсотлитровая бочка с водой. По ходу предупреждает, что в унитаз по-большому низзя
      1. где-то я с этим уже встречался!
      2. до сих пор осталось загадкой, куда же они сами-то ходят на какá?
Анабела черпает из бочки ковшик воды, даёт мне хозяйственное мыло (там оно зеленовато-голубое, в отличие от...) и мы идём на кухню к раковине.
– Мойся!
Я вижу, что там лежит свежая, ещё не потрошёная рыба.
– А рыба?
– Та хай лежить (токо по-португальски). Я её всё-равно щас готовить буду.
Смыв солидол и козье дерьмо на будущее праздничное блюдо (кажется в этот день мы везли обратным рейсом кабритуш – живых коз), глянул ненароком на себя в зеркало. Моя порядком загорелая рожа показалась мне неестественно бела на фоне нормальных окружающих меня людей.
Пока хозяйка была занята подготовкой праздничного стола, я уделил внимание самой младшей даме – Деас (соскучился знать по своим детям, летая в заграницах). Дети, они одинаково прекрасны любой масти.

Баталя тоже не терял времени даром. Вдвоём с гостьей они прикончили литровый картонный пакет красного вина, совершенно без закуси. Но попыток соблазнения с его стороны я почему-то не заметил, хотя девушка была явно не против начать устройство личной жизни в столице.
Все нецивилизованные африканцы не пьют спиртного, но Баталя, работавший на русских, был обучен мастерству нашего чаепития, и вскоре, едва успев сплясать с подружкой (а пляски – это тема для отдельного разговора), слегка трезвый уже валялся в канаве храпел на диване уставший.
Подружка вина почти не пила, но втихаря пожёвывала какие-то свои деревенские припасы, не предлагая присоединиться.
Наконец подали к столу. Это был, не побоюсь высокого слова, венец традиционной африканской кухни. Изысканное произведение кулинарного искусства. Да! Медный тазик с клейстером.

Так и не сумев просечь, мыла-чистила ли хозяйка после моих рук рыбу (вода из крана не течёт, заметьте), я наблюдал Анабелу уже за приготовлением кушанья: серая мука была размешана в холодной воде, затем туда была зубами оторвана и наплёвана мелкими кусочками сырая рыба. Всё это было заварено и подано к столу в качестве главного блюда. Остальной же стол – хоть шарами покати – ничего кроме пакета с вином и фарфоровых кружек более не стояло. Хлеба к блюду не полагалось. Даже мой лук куда-то бесславно исчез. Дитё ело рыбный кисель из общей миски.
Позже меня просветили, что мне повезло отведать манжерок манжиоку (маниок по-нашему).

Я как-то ожидал торжественных речей с молитвами (Рождество же!), тостов, и хотя бы оливье из бананов. Но оказалось, что подача обойного клея – это завершение праздника. Все, кто хотел, должны были пить и плясать заранее. К слову, не было ни ёлки, ни Сантомауса, да хоть какой-никакой африканской маски с бородой из ваты – все эти вещи существовали где-то в другой жизни.
А "заливная рыба", кстати, оказалась не так уж и плоха – чтобы заставить себя есть и не обидеть хозяйку, я просто представил, что это наша русская уха. Вкус был совсем не гуманитарного комбикорма, даже наоборот – смачнее пареной репы эпохи голодомора.

________________________
на этой оптимистической ноте я не прощаюсь с вами...


НАЗАД
ГЛАВНАЯ

Created by Nick Sorokin, December 2014